yooky (yooky) wrote,
yooky
yooky

Categories:

накропал тут от неча делать

пришла мысль. и думалась пока не пришлось напечатать и выложить. 
сталкер, чо.
Третий раз за этот день. И восьмой за неделю, начавшуюся вчера. Эти гонки могли свести с ума кого угодно, не только вчерашнего выпускника Бауманки, за каким-то рожном залезшего туда, куда сталкер не гонял даже свои буйные похмельные фантазии. Да хрен с ним, со сталкером рядовым классическим. Сюда не заходил даже Доктор, бьюсь обо что угодно, да можно бы было заложить и жизнь, не будь она сейчас такой дешевой. Дикая, абсолютно нехоженая местность.
Шеф, забери обратно свое бабло. Верни меня на старт, а лучше верни на полгода назад и сразу в поезд. И пусть меня там поймают бдительные безденежные таможенники Самостийной, и пусть ссадят на платформе «неведомый километр, скажите, где я вообще, тут даже телефон не ловит», а лучше пусть арестуют и не выпускают лет восемь-десять. Только не здесь. Только не эти собаки и не этот «надежный» обрез. Иди в жопу со своей теорией «окон». В этих закоулках Рыжего леса только браконьеры, бандиты да пси-шавки, от которых не спасает и шлем, конструкцию которого, похоже, вычитали у Головачева. То есть, перехватчика Соболева он, может, и спасет, а вот стажера Ракитина вряд ли. Только и остается повторять про себя, как мантру, что они слепые, у них нет нюха, и найти они меня могут только тогда, когда я их сильно испугаюсь, либо же когда я про них громко подумаю. Или когда одна из них в меня врежется, что будет совсем неудивительно, потому что носятся они как наскипидаренные.
- тихо, сталкер, - вдруг шепотом произносят сзади. Вот точно, в следующий выход надену памперс… Поворачиваю голову, хотя собак выпускать из поля зрения совсем не нужно. Если бы это был враг, я не прожил бы так долго, чтобы успеть подумать. Значит, его надо бояться меньше, это не те, кому нужна моя жизнь, ему нужны мои услуги или информация
- слушай, сталкер, ты здесь зачем? – медленно произносит тот же голос, на который я боюсь обернуться, - что ищешь?
Успеваю сбивчивым шепотом рассказать что я – научник, что мои интересы вообще сильно далеки от материальных, вдруг поверит, чем Зона не шутит, что ищу и вообще, зачем пришел. Вижу – неинтересно. Значит, пока буду жить.
- я ищу интересную примочку. Называется «минус-плюс преобразователь», если по-вашему. Если по-нашему, так лучше б тебе и не слышать. Психика целее будет. Выглядит как вон тот свисток, что у тебя на поясе, только вот цветом сиреневый и кайма желтая. Но, в общем-то, природа появления, думаю, одна. Поэтому пойдем искать «окно».
- замечательно, - говорю, - тогда мы тут с одной малопонятной целью. Мне надо свойства этого «окна» снять и, что не менее важно, передать. Это, как я полагаю, глядючи на местных зверушек, очень проблемно. А я не могу и не хочу ходить к тому же, да. Забыл сказать. На мне псевдогигант потоптался, не зря я учился маскироваться две недели, как идиот последний. Теперь нога не шевелится, зато живой. В остальном. А так – пошли, не вопрос.
И вот тут этот, в высшей степени занятный товарищ, начал делать уж и вовсе несусветные вещи – вынул из кармана артефакт, точно артефакт, приборы так не выглядят, точь-в-точь, как только что описывал, и начал на нем прыгать, бить камнем по верхушке и прочая, и прочая. При этом всем он почему-то не забывал ругаться таким матом, что некоторые выражения и слова были откровением даже для меня. А я-то думал, у меня район неблагополучный в детстве был…
Доказав свою причастность к слою антисоциальных, вне всякого сомнения, элементов, товарищ приложил вроде как даже выросшую в размерах фиговину к моей ноге, подержал полминуты, сунул в карман и растворился в кустах. А я вдруг понял, что могу ходить. Более того, могу уйти из этого места прямо сейчас. Ну, вперед, стажер, вдруг вынесет нелегкая, а? Не вынесла. Вот они, родимые…
Собаки начали разворачиваться в мою сторону, в голове уже знакомо зазвенело, деревья поплыли. Все, отбегался. И тут из-за дальних деревьев раздался треск «калаша», одна, другая, затем и третья, самая с виду матёрая, ткнулись носом в желто-рыжую траву. Сквозь звон в ушах я уловил приглашающий тихий свист и, все еще тряся головой и не веря в удачу, пошел в ту сторону. Чует мое сердце, с этим субъектом я, глядишь, и дотяну, и до «окон», и даже до своей лаборатории дотопать потом смогу. Знать бы только, зачем я ему. Да черт с ним, даже наживкой готов поработать, шансов будет больше, чем в одиночку разбираться с местными прелестями жизни. Или псевдожизни, как упорно утверждает профессор Селезнев. Удачно у него с фамилией совпало, ничего не скажешь. Или это партийная кличка такая? А что, тут через одного всех зовут так, как в ИТК не враз придумают. Меченый, Шрам, Призрак, Клык, Доктор опять же. Ну чем не зоопарк. Как раз для профессора Селезнева, КосмоЗОО, мать его так, гы-гы.
- Хорош ржать, идти пора, - вместе с чувствительным таким, хорошим подзатыльником, вернулись слух и способность соображать. Это, говорят, после пси-атаки всегда такие отходняки. А кого и на слезу пробивает, а то и на тоску и суицидальные наклонности. Мне, выходит, повезло еще раз, хотя бы вешаться не захочется после каждой встречи с собачками или, пронеси меня Джа, контролерами и бюрерами,
- у тебя приборы должны быть, как я понял. Разные приборы, полезные. Аномалии вычислить сможешь? Дальше будет густо, на одном чутье и гайках далеко не уйдешь, пробовал я уже как-то, только бойца потерял. Молодой был, но подающий надежды. Прямо как ты. Только ты еще пока живой и с амуницией. Я детектор пролюбил, это во-первых, а во-вторых, ты без меня все равно не выйдешь, я гляжу, уже и так дошло. Так что с тебя приборы, с меня обратный путь. Теплая одежда, горячий чай и наше радушие, да.. Меня Кирпич зовут. Потому что настигаю быстро и неотвратимо.
- Ракитин. Игорь. Прозвища нет, не заслужил еще. Да и звания ни военного, ни научного. Стажер-вольноопределяющийся, в общем. Сначала, когда сюда ехал, думал к вам податься, а потом на ученых наткнулся, как раз партию оборудования забрасывали, уболтали с ними. Типа рук не хватает, да и безопасней в бункере, чем в лагере. И гораздо законнее, что, заметь, немаловажно.
- Про закон бы не болтал, раз все равно не разбираешься. Ученые ваши периодически до такого докапываются, что новых приходится присылать. А бункер дезинфицировать, деактивировать и хрен еще знает, что де-делать. И охотится за ними вся шушера, какая тут только есть. Думают, что им что-нибудь обломится на халяву. И обламывается. За твою снарягу любой шпанюк пристрелит и не поморщится. Научник он в плане ограбить поценней и поприятней сталкера-одиночки. На сталкере хабар только тогда, когда он возвращается, а возвращается он очень злой, уставший и к беседам не склонный, с ученого же можно насобирать всего, что душе угодно, когда он только на выход пошел, довольный и еще слегка расслабленный. Бери не хочу, тепленький. Вот и думай. Ладно. Слушай сюда. Насколько я успел понять, «окна» отсюда на север и чуть-чуть на запад. На моей карте по дороге нарисовано гнездо мутантов, но мы его, сдается мне, только что почистили. Дальше как раз куча разных неприятных штук, типа «трамплинов», «шипучек» и прочей дряни, и вот теперь ты достаешь свои примочки и рассказываешь, только очень точно, где мы должны шагнуть, где повернуть, а где лечь на пол и не шевелиться. Обрез спрячь, я сам постреляю, если надо будет.
Стрелять не пришлось. Единственный мутант, которого мы успели заметить, был озабочен только тем, как бы слезть с верхушки дерева с поломанной лапой, разорванной пастью и выбитыми зубами. Этот «трамплин» я углядел даже без приборов. Хуже было другое – аномалии двигались, не по кругу, но циклично, и центр легко угадывался с помощью приборов прямо в середине свободной от них площадки, радиусом около пятнадцати метров. Центром было «окно». А под ним на камушке лежал такой же свисток, как у меня на поясе. Только цветом сиреневый и кайма желтая.
- Не трогай. Сначала замеры и все, что нужно там, сделай. А потом я его, извини, забираю. Мне за него ученые ваши денег обещали. И за тебя живого еще немного, может быть, дадут. Хотя я и так доведу, бесплатно, только им не говори. А вот то, что они с «окнами» связаны, это, можно считать, факт доказанный. Второй раз к «окну» пробился и второй раз артефакт под ним. Так что исследуйте быстрее, пока слух не пошел, а то ведь без вот этой свистульки «окна» быстро так, через полчасика, хлоп – и нету. И все то, что сейчас ходит по кругу, сразу оказывается в центре, где мы с тобой сидим… Так что я курю, ты замеры делаешь, а потом на старт, внимание, марш. И очень-очень быстро. А то будет как с Васяем. Очень, знаешь, неприятное зрелище, когда «трамплин» с «жаркой» в одном месте встречаются, а там человек находится. Внутри, - Кирпич нервно затянулся и надолго замолчал. А я расчехлил и подключил последний «напряжометр», сел рядом, затянулся и поглядел, пока есть время, на такой спокойный отсюда и даже красивый, когда никто не нападает, Рыжий лес.

***

- Кирпич, а все-таки, между нами, как вы называете эту вот хреновину, «минус-плюс преобразователь», и что она делает? – спросил я сталкера, бинтуя покусанную «жгучим мхом» руку, уже в бункере. Возвращение наше, благодаря ему, прошло очень гладко и даже почти неинтересно. Правда, пятку снорка на память о тоннеле, где мы ныкались от очередных любителей халявы, я все-таки срезал.
- а как ты называл у себя дома, там, на Большой Земле, раздолбанный пульт от телевизора или «глючащую» мобилу, к примеру, и что с ней делал, когда опять начинались проблемы?
- «китайское гавно», «долбаный фуфел», еще как-то… ну и стучал, и по ней, и ей обо все подряд..
- я примерно так же и орал, и поступал... а как работает – подобрал я ее, не знал еще что это и какой принцип действия. И на контролера нарвался. А пистолет не стреляет, видимо, заклинил. Отпрыгнул я в какой-то лаз, прямо рыбкой, успел, выпил из горла, полегчало, отполз в сторону. А все равно еще плющит, и руку растянул, пока прыгал. И, значит, хватаю я свой «макар», и давай им долбить об камни и орать, мол фуфел долбаный, подсунули гавно китайское, и так далее. Прояснилось потом в башке, вижу, а это не пистолет я хватанул, а артефакт тот самый, незнакомый, и вырос вроде, и холодненький такой. А рука, как назло, давай ныть, сил нет. Ну, я уже совсем чуть с ума не сошел, на автомате холодное прикладываю, артефакт значит этот, и вдруг – раз, и не болит. Понес потом профессору Селезневу показать, так мол, говорю, и так. Слово за слово, выяснили. Как сказал профессор, сам бы я не придумал, эта фиговина, цитирую, негативное воздействие и эмоции превращает в целительную энергию. Простыми словами, ты ее бьешь и материшь, а она тебя лечит. А перед выходом я свою зарядил от души. Неделю ногами по всему сараю пинал. Парни думали, с ума уже сошел, и самого бить хотели. Зато нога у тебя теперь как новая. Так вот и называется – «срань китайская». А профессор называет – «минус-плюс преобразователь». А с виду - как вон тот свисток, что у тебя на поясе. Только вот цветом сиреневый. И кайма. Желтая.
Tags: сам себе издат
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments